Наша страна
«Я должен сразу вам сказать, что себя призываю считать все-таки ракетчиком, а не разработчиком космического направления, обеспечивающего наше ракетное вооружение», — признался Герберт Александрович Ефремов, которому в марте этого года исполнилось 85 лет.
Накануне дня рождения одного из ведущих ракетно-космических предприятий России — Научно-производственного объединения машиностроения (АО «ВПК «НПО машиностроения», ведет свою историю с 1944 года) ТАСС поговорил с выдающимся инженером-конструктором, создателем систем с крылатыми ракетами и стратегических ракетных комплексов с межконтинентальными баллистическими ракетами. Семейство «соток» (ракеты УР-100) обеспечивало в 1970-х годах паритет с США по стратегическим ядерным средствам.
Автор ряда научных работ, более 80 изобретений, Ефремов — единственный в настоящее время обладатель звания Героя Социалистического Труда (1963) и одновременно Героя Труда Российской Федерации (2017). Он прошел путь от простого инженера конструкторского бюро ракетно-космической техники под руководством академика Владимира Челомея до генерального конструктора НПО машиностроения в подмосковном Реутове.
С 1991 по 2007 год Ефремов занимал пост генерального директора — генерального конструктора. Ныне Герберт Александрович — советник корпорации ВПК «НПО машиностроения» по науке и продолжает заниматься проработкой новых проектов и технологий.
От геолога к ракетчику
Кстати, символично, что будущий конструктор получил имя в честь знаменитого на весь мир британского писателя-фантаста Герберта Уэллса. «У меня мама — они работали с отцом на Вологодчине в 1930-е годы — заведовала в том числе библиотекой. И вот у нее подвернулись, видимо, в это время уэллсовские книжки, и вот меня так назвали», — вспоминает Ефремов.
В детстве, признается Герберт Александрович, его, «как и всех тогда, звала романтика, прежде всего в геологи». Однако по состоянию здоровья он не прошел в горный институт. Окончив 10 классов в 1950 году, Ефремов поступил в Ленинградский военно-механический институт (Военмех), который окончил через шесть лет по специальности «инженер-механик».
Мне казалось, что это тоже что-то такое творческое — создавать, открывать новое. Я не прогадал
Герберт Ефремов
конструктор ракетной и ракетно-космической техники
После третьего курса проходил практику около Златоуста, где работал на стендах огневых испытаний жидкостных реактивных двигателей. Другая часть этой практики была на стрелковом заводе уже в самом Златоусте на производстве. «Литье, штамповки всякие и прочее — это было очень интересно, нужно и важно, потому что это для инженера, даже если ты потом стал проектировщиком систем и комплексов, конструктором-проектировщиком, — знание и понимание этого инженерного труда, самого простого и рабочего, было, конечно, необходимо», — говорит Ефремов.
Вторую практику довелось проходить в Днепропетровске на «Южмаше». «Мы там на этом заводе провели месяца полтора, изучали, как делаются ракеты, прочие технологические премудрости. Это была такая богатейшая заводская практика». Преддипломную практику Ефремов проходил в КБ имени Лавочкина в подмосковных Химках.
Первое знакомство с ракетами у Герберта Александровича состоялось во время учебы в Военмехе. «Там мы начали понимать, что такое ракеты. Это немецкие тщательно собранные образцы, включая противокорабельные, неуправляемые и управляемые зенитные. Вот все это богатство мы там ощупывали, изучали, проникались — это было очень интересно. Так что, как ни странно, в основном не интегралы и даже не сопроматовские задачки, а интересовало вот это живое, уже созданное», — рассказывает он.
После окончания вуза Ефремов был направлен в ОКБ-52 Минавиапрома СССР в подмосковном Реутове. Это было конструкторское бюро ракетной техники под руководством академика Владимира Челомея (с 1983 года — НПО машиностроения). «Я тут на фирме с первого дня моей трудовой биографии — уже 62 года», — уточняет конструктор.
Челомею под его стратегическую крылатую ракету П-5 надо было людей набирать. Здесь, в Реутове, ему был передан так называемый пьяный завод — небольшой ремонтно-механический завод, у которого толком даже забора не было. И там сидело КБ, и там был у Челомея первый кабинет
Герберт Ефремов
конструктор ракетной и ракетно-космической техники
Герберт Александрович вспоминает, что тогда он был в бригаде общих видов, то есть в компоновочной проектной бригаде. Занимались стратегическими крылатыми ракетами П-5, за которые потом предприятие наградили орденом Ленина, а Челомей получил Ленинскую премию и звание Героя Социалистического Труда. «П-5 была вехой, открылся бурный рост — поверили в Челомея и возможности коллектива», — говорит конструктор, уточняя, что трудились все тогда, как и Челомей, не покладая рук и не жалея сил. «Только это определяло успех, когда можно было невероятные вещи, невиданные в мире, создавать буквально за три-четыре года», — заключает он.
В те времена в Реутове проживало около 15 тысяч жителей. «И город рос под обеспечение нашей работы. Сейчас уже более 100 тысяч жителей», — говорит ученый.
Рассказывая о НПО машиностроении, Ефремов обращает внимание, что практически 45% площадей из 300 тыс. кв. м занимают уникальные стендовые установки в составе лабораторий и служб, которые могут проводить испытания. «Из них 11 признаны уникальными в мире — установки, которые позволяют отрабатывать прочность до самых высоких температур, отрабатывать радиолокационную невидимость. Целый ряд и других стендов, которыми мы располагаем: вакуум-камера большая и целый набор малых», — поясняет ученый.
Например, есть так называемый ударный стенд, который может воспроизводить удары типа сейсмических, но это, считай, и ядерные удары, которые распространяются по грунту. На испытаниях мы имеем возможность подвергать объекты до 200 тонн с перегрузками до сотни g и больше. И это потенциал, который мы используем в направлении, прежде всего создания обороной техники
Герберт Ефремов
конструктор ракетной и ракетно-космической техники
Ракеты «с изюминкой»
Ефремов участвовал в создании комплексов с крылатыми ракетами для стрельбы по наземным целям с подводных лодок (П-5, С-5, «Метеорит» и другие), а также противокорабельных ракетных комплексов П-6, П-35, «Прогресс», «Аметист», «Малахит», «Базальт», «Вулкан», «Гранит» и «Оникс». «Какая из них любимая, какая из них особая — они все особые, все прошли друг за другом, постепенно дополняя, развивая направление этих работ», — говорит о ракетах Герберт Александрович.
«Они были не только по названиям камней, но и были со своей изюминкой», — признается конструктор. «Аметист» и «Малахит» — комплексы с подводным стартом, но вот наиболее сложной и интересной разработкой он считает противокорабельную ракету «Гранит». Она создавалась в 1968–1969 годах, в 1972-м ее показывали руководству страны. Это было в Североморске, приезжали туда и Брежнев с маршалом Гречко, где им показывали различные образцы военно-морского вооружения. Ефремов с коллегами тоже был туда командирован за 10–15 дней до начала этого визита.
«В одном ангаре стояли макеты и живые образцы военной техники — ракетной и космической. Мы уже к тому времени показывали и разведчики с радиолокаторами морские, и космические перехватчики, — вспоминает Ефремов. — И во втором ангаре Макеев (создатель научно-конструкторской школы морского стратегического ракетостроения Советского Союза и России — прим. ТАСС) баллистику показывал».
«И мы там готовили выступления: на каждом образце стоял адмирал или капитан соответствующего ранга, и он докладывал, — рассказывает Герберт Александрович. — И когда мы вместе ходили по нашему ангару, с нами были макеевцы, а по их ангару ходили мы с ними — слушали все это».
И вот когда по «Граниту» мы готовили адмирала Константина Франца из 28-го морского института докладчиком (правая рука Сергея Георгиевича Горшкова), макеевцы потом нам говорят, крутя у виска пальцем: «Слушайте, вы что, действительно все это затеяли сделать? Это какая-то фантастика невероятная». Что это такое — сбор залпа, то есть не просто ракеты как-то летят, а они еще и собираются в залпе, а на лодке их размещено 24 штуки
Герберт Ефремов
конструктор ракетной и ракетно-космической техники
«Гранит» — это была первая противокорабельная ракета, которая имела на борту мощную вычислительную машину, и это позволяло уже тогда использовать эти возможности», — заключает конструктор. Кстати, она до сих пор находится на вооружении подлодок проекта «Антей». «Вы что, действительно это взялись делать?» — спрашивали Ефремова и его коллег. Они отвечали: «Да, и мы это делали». Крылатыми ракетами, разработанными под руководством Челомея, в то время были оснащены почти 80% ракетных надводных кораблей и 100% подлодок СССР.
Еще одно семейство противокорабельных ракет — «Оникс», «Яхонт», «БраМос». «Оникс» — это отечественная разработка, которая началась в 1982 году по заданию флота, потом была вариация «Яхонт». Затем уже появился совместный проект с Индией «БраМос» в 1990-х годах. Но практически все они на одной основе, и у них очень много общего. При этом конструктор подчеркивает, что все наши противокорабельные и стратегические крылатые ракеты могут нести ядерный и неядерный заряды, кроме ракет, поставляемых по военно-техническому сотрудничеству.
«Оникс» отличается тем, что эта ракета не такая большая, как «Гранит», весит три тонны. По габаритам очень плотно размещается в транспортном контейнере, унифицирована по всем видам размещения на носителях: от малых катеров (береговая противокорабельная защита) до подлодок (из подводного положения) и самолетов
Герберт Ефремов
конструктор ракетной и ракетно-космической техники
Недавно были проведены испытания варианта «БраМоса» на индийском переделанном истребителе Су-30МКИ. По словам Ефремова, «осуществлена универсализация не только полная по размещению на носителях, а еще и по назначению по целям, то есть это уже и противокорабельная, и высокоточная ракета по наземным целям».
Система крылатых ракет «Метеорит», унифицированная по всем видам базирования, выравнивала стратегическое противостояние с США. Крылатых ракет, подобных им, в мире не создано до сих пор.
«Метеорит» был в особом ряду. Потому что создание нами аналогов «Томагавков» и ALСМ, массовых дозвуковых ракет, было малоэффективным, из-за отсутствия у нас баз за рубежом. Нам была поручена разработка необычной стратегической ракеты «Метеорит» с дальностью 5000 км, со скоростью 3 Маха, с высотой полета 25 км, с мощной ядерной боевой частью. И при этой ни поражаемой, ни сбиваемой, в том числе и различными средствами ПВО и ПРО
Герберт Ефремов
конструктор ракетной и ракетно-космической техники
Уникальность «Метеорита» заключалась в том, что, пролетая со скоростью почти 3 Маха, ракета была невидима для средств ПВО: как только она «чувствовала» воздействие «вражеского» радиолокатора, тут же пропадала с его экранов. В памяти хранились радиолокационные карты местности, и это позволяло «Метеориту» корректировать траекторию своего полета.
Ракету отрабатывали на наземных стендах, береговом наземном комплексе, подводной лодке и самолете (Ту-95). Всего было произведено около 70 пусков. Работы были завершены к 1990 году, однако в связи с развалом Советского Союза на вооружение ракета не поступила.
Ответный удар
В последнее время все чаще стали писать в СМИ и говорить про гиперзвуковое оружие и его возможности. 1 марта Владимир Путин презентовал ряд новейших перспективных разработок, среди которых — ракетный комплекс «Сармат», авиационный комплекс «Кинжал», планирующий крылатый блок «Авангард». А также известно о создании гиперзвуковой ракеты «Циркон». Герберт Александрович улыбается и отвечает: «Все это, во-первых, реально».
Ведь самое главное, считает ученый, это то, что «ты осуществляешь ответный удар с достаточным количеством ядерных зарядов». Ефремов напоминает, как в 1957 году Хрущев остановил захват Суэцкого канала французами и англичанами в Египте. «Было разослано пояснение товарищам англичанам и французам, как говорят, с такими кругами, где было показано, сколько надо мегатонн ядерных зарядов положить на Англию, чтобы ее не было, и сколько на Францию. В три дня все свернули. Оставили в покое Суэцкий канал с Египтом», — рассказывает конструктор.
Поэтому можно одно сказать, главное. Это эффективно в решении нашей задачи национальной безопасности и суверенитета. И всегда нацелено на ответный удар, не на первый, а именно на ответный
Герберт Ефремов
конструктор ракетной и ракетно-космической техники
Кстати, личное общение с Владимиром Путиным у Ефремова началось с 2000 года. Он в Нижнем Новгороде встречался с оборонщиками. «И с ним пришлось некоторый диалог вести о развитии нашей экономики. Я могу одно сказать: мы сейчас нацелены на то, что гор оружия иметь не надо. Оружие должно быть «умным» — интеллектуальным, хитрым и эффективным — и построено именно на этом принципе», — говорит Герберт Александрович.
